16:09 

Рассказ "Ни сердца, ни любви. Ничего лишнего"

Предновогодние синдромы. Серая масса как с ума посходила. А я приезжаю темным вечером на остановку и иду искать твой дом; твой, в котором ни разу еще не был. Твой, совсем не зная, кто ты для меня и существую ли для тебя я.
С полупочатой бутылкой игристого шампанского мне становится немного близка эта детская кутерьма в ожидании деда Мороза. Дворы, плутания, неприветливые серые дома... Тракторы с ковшами снега. Очередной глоток под "Вино и гашиш, Стамбул и Париж". Заметенные тропы и сметенные предпраздничной атмосферой люди. Вдруг на середине одной дороги замечаю стаю волков, некоторые из которых лежат и поедают куски мяса, а остальные бродят вокруг, подкарауливая своих новых жертв. На полпути к ним я медленно пытаюсь развернуться и свернуть в другой двор, но чувствую, как в спину мне, в мое черное кожаное пальто, вгрызается пасть. Пасть волка, вставшего с четверенек и оказавшегося ростом с человеческий.

«...А за окном собаки лают,
за окном кого-то убивают».

Провалы в памяти... Отрешение от кошмара на некоторое время.
И вот, я уже иду с прогрызенной дырой в левой части груди. Рана бередит. Иду с совершенно потерянным и пустым взглядом. Понимая, что былой адрес маршрута мне теперь уже не нужен, и никогда не понадобится, ведь отныне моя стезя - инвалид, умеющий любить только разумом, а не сердцем.
А сердце осталось лежать на слякоти зимних дорог, присыпанное снегом, будто сахарной пудрой, темно-бордовое знамя. После чего, когда дворовые мальчишки начали играть им в футбол, словно сдутым мячом, оно само собой нашло тот маршрут, который однажды не сумел найти мой разум. Это был всего лишь обыкновенный пятиэтажный дом. И рано утром, когда фонари еще не начали поливать улицы своим светом, тот человек, к кому было привязано это сердце, к кому оно стремилось с окрыленной жаждой любить, подскользнулся на нем, и чертыхаясь, пнул его ботинком под старые гаражи неподалеку.
... - Прислушайся к своему сердцу, - слышу голос и наблюдаю возле себя эфемерное белоснежное существо, опускающееся, словно пушинка, на мое правое плечо.
- Не принимай близко к сердцу... Да ведь тебе теперь и принимать не к чему, оно разбито. Не принимать к сердцу — главная причина принимать на грудь, - подмигивает мне чертенок, чихая от сажи на мое левое плечо.
Распахнутая дверь к взаимности теперь стала дальше, чем прежде. Она помаленьку закрывалась до тех пор, пока вовсе не поставила меня в ранг "Посторонний", а не себе - табличку "Вход запрещен". А я, в свою очередь, поставил крест на себе.
...Теперь же не к чему прислушиваться не только метафорически, но даже физиологически: сердце под капельницей. Ведь старые раны никак не могут зарубцеваться, и кровоточат своим остро-соленым потоком воспоминаний, целясь ровно в меня.

Это был один из вечеров в далеком, но не забытом мною Асбесте. И хотя прошло уже более 20 лет, моя память, нарочито приглушаемая литрами алкоголя и иными допингами, сохранила воспоминания о событиях юности, и о любви с клыками волка, которому я больше ни разу в жизни не попадался и не попадусь в пасть.

«Ты не умрешь раньше, чем я.
Ты проживешь тысячу лет.
Сердце моё, рана моя -
Девочка-яд, девочка-смерть»...

@музыка: Агата Кристи - Альрауне

@темы: рассказы, Проза (моя)

URL
   

Libertychryst

главная